«Самая больная проблема — это все наше средневековье»

«Фео.РФ» побеседовала с начальником отдела по вопроса культуры Альбертом Доржеевым

В Феодосии рушится не только башня Константина и турецкий бастион, но и стены-башни Генуэзской крепости на Карантине. Есть ряд вопросов и по тамошним средневековым храмам: если церковь Иконы Иверской Божьей Матери приведена в порядок, то остальные три стоят наполовину заброшенные. О судьбе этих объектов «Фео.РФ» побеседовала с начальником отдела по вопроса культуры Альбертом Доржеевым.

— Противоаварийные работы на башне Константина завершились. Теперь до самой реставрации башня будет окружена забором и стоять на щитах и подпорках. Но это не единственный памятник, находящийся в критическом состоянии. Есть целый комплекс, который в свое время, перед развалом Советского Союза, хотели сделать историко-архитектурным заповедником. Какая все же судьба ожидает укрепления Кафы и средневековые храмы?

— По этим объектам та же проблема, что и по всему муниципальному и государственному имуществу в Крыму. Сейчас нужно дооформить право собственности на них, установить охранные зоны по каждому конкретному объекту. Согласно 74 ФЗ (Федеральный Закон — прим. ред.) охранные зоны установлены по умолчанию — 200 метров от стены, либо ограждения, либо границы парков, в зависимости от того, какой это объект культурного наследия. То есть с точки зрения охранного законодательства 74 ФЗ работает. Но это все нужно вписать в натуру, то есть провести оприходование в российском правовом поле, а потом по конкретному каждому памятнику совместно с комитетом определить охранные обязательства и вручить их, если это касается объектов, которые переданы, в частности Русской Православной церкви, Армянской церкви. А уже потом начать с них требовать приведение объектов в порядок.

Я сейчас активно взаимодействую с Российской ассоциацией реставраторов. Они, как независимые эксперты, дали несколько хороших методических советов по башне Константина, и мы внесли небольшие корректировки. То есть общение сразу принесло практические результаты. Реставраторы — люди увлеченные, любящие Феодосию, с их помощью мы получаем очень мощный ресурс, прямой доступ к председателю комитета по культуре, общественной палате РФ, Федеральному союзу реставраторов и так далее.

В общем, по памятникам мы сейчас находимся в самом начале пути: муниципалитет намерен брать их себе на баланс.

— Сколько это может занять по времени? Сколько, например, ушло на оформление документации по башне Константина?

— За месяц справились. Но здесь, слава богу, были хоть какие-то исходные документы: планы, графические материалы, документы БТИ, — хотя бы какие-то следы в украинском наследии прослеживались. По многим объектам вообще ничего нет. Но облегчает ситуацию то, что какие-то средства в городе есть. Нельзя сказать, что мы вообще без средств. Сейчас выявляем первоочередные памятники, а у нас всего 27 объектов культурного наследия федерального наследия. Часть из них с документами, часть — нет. Самая больная проблема — это все наше средневековье. Это стены и башни Кафы, это средневековые храмы, армянские и не армянские.

— Представим, что это процесс займет год

— Например, да. В середине 2018 года мы с документами. После того, как мы их оформили, мы делаем проекты противоаварийных реставрационных работ, проходим экспертизу и с этим пакетом документов, полностью оформленным в российском правовом поле, дальше ищем финансирование, федеральное, республиканское или спонсорское. Пока этих двух документов нет, ни на какие программы мы рассчитывать не можем.

— Потянет ли город противоаварийные работы, консервацию этих объектов

— Мы сейчас на башне Константина нарабатываем хороший опыт и практику взаимодействия с комитетом, проектировщиками, реставраторами, понимаем методы, видим подводные камни и так далее. И точно также будет по всем остальным объектам: оформили право, проект, законсервировали — остановили угрозы, которые могут быть. Следующий этап — проект реставрации и с проектом реставрации мы уже ищем финансирование, явно не городское.

— О порядке цифр мы можем судить по башне Константина. Если 700 с лишним тысяч на консервацию памятника, то сколько называлась сумма реставрационных

— Я не сторонник того, чтобы жонглировать этими цифрами, потому что из разных уст по разным объектам звучали разные цифры: от сотен тысяч до миллионов. Цифры взяты не мной и не сотрудниками администрации. Приехал реставратор и сделал укрупненный расчет. В палец потолок и сказал, согласно укрупненному расчету это будет стоить 20 миллионов. Цифру растащили СМИ: Феодосия собирается потратить 20 миллионов на какой-то объект. Потом когда мы сделали смету и реальный проект, получается иная цифра. Когда есть смета, то можно называть и сумму.

— По башне Константина проект реставрации уже есть?

— Нет. Нам обсчитали стоимость проекта. Прозвучала первая цифра — пять миллионов. Это примерно те деньги, которые нужно просить у городского совета для того, чтобы сделать проект реставрации башни. Со стороны руководства, Светланы Николаевны и Станислава Николаевича (председатель горсовета Светлана Гевчук и глава администрации Станислав Крысин — прим. ред.), понимание есть, они обещают выделить средства. Следующим этапом мы делаем проект, и у нас появляется нормальный серьезный документ, а дальше мы либо ищем инвестора, который отреставрирует эту башню, либо федеральные средства, ведь это все-таки объект федерального значения в городе воинской славы.

— Вроде бы такой проект по реставрации был у собственников «Алых корпусов»?

— Да, действительно, был такой проект, но сейчас стороны этого инвестора пока пауза.

— Сейчас город выиграл суд у ООО «Аэлита», и они должны освободить турецкий бастион.

— Они точно пойдут в апелляцию, в августе будет поставлена окончательная точка. После этого турецкий бастион будет приведен в первоначальное состояние. Я попросил профессионалов, чтобы они помогли мне подготовить документы, каким образом и как правильно с точки зрения реставрации лишнее должно быть демонтировано. Иначе, если не будет специалистов, арендаторы просто повырезают все в зиму болгарками, за зиму натечет воды так, что еще и турецкий бастион у нас начнет разрушаться.

— Уже начал сыпаться.

— Да, там есть осыпание. У бастиона состояние не лучше, чем у башни Константина. Там согласно договора арендатор должен передать в исходном состоянии, и я с привлечение специалистов буду вести это таким образом, чтобы в максимально безопасном состоянии мы этот объект получили обратно.

— Какие дальнейшие планы на барбакан? Я понимаю, что провести противоаварийные работы, но там в советские годы было детское кафе, потом дискотека. Город будет использовать бастион как архитектурный объект, объект показа или планируется иное использование?

— Кафе и дискотека — скорее нет. Идеально — это музейный объект. Но может кто-то прочитает, скажет, есть идея, деньги, готов вложиться. Мы с удовольствием рассмотрим любые инвестиционные предложения, но сказать, что есть четкий определенный план, не могу. Сейчас все это нужно собрать в кучу и законсервировать.

— Возвращаясь к памятникам на Карантине, какое видение дальнейшего развития этой территории. На манер советского проекта историко-архитектурного заповедника или как-то по иному? Я понимаю, есть проблемы с тем, что внутри самой крепости живут люди, исторически так сложилось, плюс Рабочий городок. Как видится комплексное решение?

— Там естественно нужно делать музейно-археологический комплекс.

Первая проблема — это те, кто живут на территории комплекса, их там не должно быть по всем нормам. Когда в 2012 году шла речь о том, чтобы объект стал объектом культурного наследия всемирного значения под охраной ЮНЕСКО, то поднимался вопрос о нахождении на этой территории жителей. К тому же они живут там в аварийном ветхом жилье.

Вторая проблема — это воинская часть, патонно-щитовой отряд, который стоит на территории, они тоже занимают часть консульского замка. Эти две проблемы нужно урегулировать.

Третий момент — нужно делать нормальное историко-археологическое исследование. Там ведь никто никогда по нормальному не копал, системных раскопок не было. И их необходимо проводить. Не нужно быть большим археологом, чтобы понимать: копни Карантинный холм и там найдется больше, чем в Херсонесе, но с гораздо более интересной сохранностью. После того, как будут сделаны эти раскопки, реконструированы какие-то кварталы, улицы, площади, получится формат Херсонеса. Херсонес плюс Судакская крепость — вот такой вот феодосийский гибрид и, конечно, с музеем и с храмами на территории.

— Кстати, ЮНЕСКО ответило на письмо администрации годичной давности?

— Нет.

— Вы упомянули, воинскую часть, находящуюся за памятником Афанасию Никитину. Знаю, что город многие годы пытается договориться с военными, так как некоторые городки просто не используются. Территория числится за военными, но там максимум там охрана. Город намерен дальше пытаться забрать в казну эту землю и объекты?

— Не то, что намерен, а активно этим занимается. Только в бытность пребывания Станислава Николаевича в должности главы администрации минимум три комплекта документов было отправлено по тем участкам, которые занимает Министерство обороны. Их много, но я буду говорить про два, которые значимы для культурного наследия. Это третий военный городок, бывший медсанбат, который вокруг галереи, Дом сестры. И патонно-щитовой отряд на Карантине. Практически еженедельно мы взаимодействуем по этим объектам, сюда приезжали представители Министерства обороны, смотрели, был доклад. Процессы идут.

— А как сами военные реагируют? Какие-то предварительные итоги, есть подвижки в сторону интересов города?

— Сейчас идет обсуждение. Они присылают представителей, запрашивают информацию, идет изучение вопроса. А подвижки будут, когда примем в собственность. Уровень взаимодействия главы администрации с командованием Министерства обороны очень высокий, контакт достаточно открытый и нормальный. Надеюсь, что все это реализуется.

Заповедник «Карантин»

Лет десять назад тогдашний заместитель главного архитектора Феодосии Владимир Родимов рассказывал, что в 80-е годы в старом генплане были определены границы Cтарого города и границы историко-археологического заповедника «Карантин».

— В 80-е годы речь о заповеднике стояла очень конкретно. Если бы не развал Союза, то заповедник бы уже существовал, — говорил тогда В.Родимов. — Тогда уже шла речь о назначении директора заповедника и штатном расписании. Есть и понятие Старый город: это отпечаток средневекового города, со старыми дорогами, подъездами, куда также входит территория наших феодосийских холмов, которая сейчас застроена саманными домами.

Узнавай новости Феодосии первым!

Роман Грицай
Подпишись на газету Фео.РФ



Только до 30.02 электронная версия за 50 руб в месяц газета.фео.рф.
Все новости без рекламы + PDF версия раньше чем в продаже.
Задать вопрос главному редактору можно здесь

Сегодня читают: